Итак. Почки выделяют мочу, она накапливается в мочевом пузыре, а тот несколько раз в сутки опорожняется. Задача мочевого пузыря – накопить 300-500 миллилитров мочи, подержать в себе некоторое время и в подходящий момент избавиться от неё. У мочевого пузыря нет пробки или замка. Моча удерживается благодаря этакому запирательному мышечному колечку в шейке мочевого пузыря. Оно называется «сфинктер» и почти всё время сжато (на самом деле сфинктер устроен хитрее, но договоримся, что это просто мышечное колечко). Мочевой пузырь это не просто мешок. В его стенке есть слои мышечных волокон. Мышечный механизм, изгоняющий мочу, называется «детрузор». Чтобы произошло мочеиспускание, детрузор должен сжаться, а сфинктер – расслабиться. Этими сочетанными действиями управляет нервная система. Моча накапливается и давит на стенку мочевого пузыря. Специальные нервные клетки в стенке мочевого пузыря оповещают спинной мозг о том, что мочевой пузырь заполнен, и пора его опорожнить. Тогда спинной мозг даёт команду детрузору сократиться, а сфинктеру расслабиться. Но! Всё это контролируется головным мозгом, сознанием. Иначе мочеиспускание происходило бы незамедлительно после того, как мочевой пузырь наполнился. В норме наше сознание управляет удержанием мочи. Скажем, спинной мозг готов запустить мочеиспускание. Но головной мозг велит: стоп, не время – мы сейчас в метро (в Третьяковке, на совещании, в гастрономе), надо погодить.

Так вот, способность «погодить» и есть удержание мочи.
А когда «погодить» не получается, то мы имеем недержание мочи.
На свете существует множество международных врачебных сообществ. Например, «Европейская ассоциация урологов». Есть общества кардиологов, неврологов, пульмонологов, и так далее. А есть еще, представьте, «Международное сообщество по удержанию мочи», «International Continence Society». Эта организация основана около пятидесяти лет тому назад в Англии, штаб-квартира находится в Бристоле. Я это к тому, что если из-за какой-то болезни учредили международное общество – так значит, болезнь эта распространена.
Главный уролог Минздрава, профессор Д. Ю. Пушкарь, ещё в 1996 году провел убийственное статистическое исследование. Профессор и его сотрудники опросили 3100 женщин в возрасте от 35 до 75 лет. Учёные хотели узнать, какой процент всех женщин страдают недержанием мочи. И они этот процент узнали – 38,6%! Ещё раз: учёные опросили более трёх тысяч женщин, и выяснилось, что тысяча двести из них страдают недержанием мочи. Тысяча двести из трех тысяч ста опрошенных. Больше трети.
«Международное общество по удержанию мочи» (то самое, английское, почтенное, со штаб-квартирой в Бристоле) сделало вот такое определение этому заболеванию:
«Недержание мочи – это состояние, при котором происходит непроизвольное выделение мочи, которое может быть выявлено визуально. Оно является гигиенической и социальной проблемой».
А профессор Ю. Г. Аляев (он возглавляет урологическую клинику Московской Медакадемии имени Сеченова) в своей книге о недержании мочи подобрал слова более… человечные.
«Потеря контроля над мочеиспусканием является тихой калечащей силой».
Тихая калечащая сила. Именно так. Да, недержание мочи это не рак, не инфаркт и не перелом позвоночника. Всего лишь подтекает моча. При смехе, при чихании, при ходьбе, при первом же позыве к мочеиспусканию. Эта болезнь не убивает. Но она, воистину, калечит. Ломает жизнь.

Урологи имеют дело с недержанием мочи часто, и абсолютное большинство пациентов с недержанием мочи – женщины. Причины: особенности женской анатомии, женской гормональной системы и последствия родов.
Роды это чудо, явление новой жизни. Начало начал биологического вида «человек». Сначала роды – а только потом каменный век, античность, Средневековье, Возрождение, прогресс и гуманизм. Чтобы люди создали «Джоконду», возгонку спирта, марксизм, гидроусилитель руля, рок-н-ролл и орбитальные станции – для этого людям необходимо, как минимум, родиться. Рожают же, как известно, не мужчины. Нет, конечно, они искренне сопереживают. Нервно курят на крыльце роддома, выдумывают имена и приносят цветы, когда всё уже произошло. Но в родзалах тужатся и кричат не мужчины. И последствия родов тоже достаются не мужчинам. При родах матка выталкивает немаленькое тельце весом, иной раз, под четыре килограмма. Это мучительное выталкивание длится не один час. Когда увесистый, довольно объёмный ребёночек протискивается в жизнь, то тазу роженицы приходится несладко. Там всё растягивается и деформируется. Вытолкнуть по родовым путям плод – это чудовищная нагрузка для женского таза. Мочевой пузырь и мочеиспускательный канал закреплены в определенном положении сложной конструкцией из связок. Все знают про связки коленных, голеностопных и других суставов, и про их повреждения. «Потянул связку» – расхожая фраза. Но и в брюшной полости, и в тазу тоже есть множество связок. Они крепят внутренние органы к скелету и к другим органам. Мочеиспускательный канал отходит от мочевого пузыря под углом. Помните из геометрии – «острый угол» и «тупой угол»? Так вот, чем «тупее» угол между мочеиспускательным каналом и мочевым пузырём, тем труднее мочевому пузырю удерживать мочу. А неизбежное при родах растяжение связок таза делает тот угол «тупее». И мышечное колечко в шейке мочевого пузыря из-за растяжения связок таза также ослабевает. Но и это не всё. Нередко после родов случается опущение стенок влагалища. Из-за этого тоже ослабевает связочная конструкция мочевого пузыря. В одних случаях роды не вызывают недержания мочи. В других случаях связки таза после родов вновь обретают крепость и эластичность, и недержание вскоре прекращается. Но в некоторых случаях, увы, связочный аппарат мочевого пузыря необратимо ослабевает, и развивается стойкое недержание мочи.

Теперь – женские половые гормоны. Они называются «эстрогены» и регулируют менструальный цикл. Ещё от эстрогенов зависит многое. В том числе, состояние связок таза. С возрастом эстрогенов становится меньше. Тогда связки, которые удерживают мочевой пузырь и мочеиспускательный канал в нормальном положении, теряют крепость и упругость.
Как это заболевание проявляется? Тут так и просится на язык «это вам скажет любая женщина, страдающая недержанием мочи». А вот и нет! Не скажет! Они никому об этом не говорят. И врачам говорят крайне неохотно.
Я работаю урологом двадцать пять лет. Посчитаем. Приблизительно 250 рабочих дней в году, около десяти пациентов в день (когда работал в городской поликлинике, то принимал и по пятнадцать пациентов, и по двадцать), из них больше половины – женщины. Теперь помножим на мой двадцатипятилетний стаж. Получится около тридцати тысяч пациенток. Разделим это число, ну, скажем, на три – ведь не все эти пациентки были «первичными», многие из них обращались ко мне не один раз. Пусть останется десять тысяч – хорошее, круглое число. А теперь припомним статистику профессора Пушкаря: больше трети всех женщин страдают недержанием мочи. На своем врачебном веку я видел около трёх тысяч пациенток с недержанием мочи. Беседовал с ними, обследовал, лечил. И каждое слово приходилось вытягивать из них клещами. Странное дело: гинекологам пациентки рассказывают о заболеваниях самой интимной сферы совершенно спокойно – а признаться урологу в том, что стала подтекать моча, им всегда очень трудно. Вообще, общение с пациентками это тема для отдельной статьи. Ты спрашиваешь человека: «Что вас беспокоит?». А она: «Я прочитала на форумах, что помогает гомеопатия». Ты опять спрашиваешь: «Скажите, а что вас всё-таки заставило обратиться к урологу?». В ответ: «Я это связываю… Да, и у бабушки, кажется, такое было». «И всё же, что вас беспокоит?». «Как вам сказать… Я главный бухгалтер. На той неделе было важное совещание, четыре часа шло…».
И это вовсе не от бестолковости. Всякая женщина прекрасна, всякая женщина загадка. Но как, скажите на милость, чувствовать себя «прекрасной» и «загадкой», когда при чихании намокают трусы? И как сказать об этом мужику-врачу? Будь моя воля, так я ввёл бы во всех медицинских институтах обязательный курс «Особенности общения с пациентками». И чтоб на том курсе всем будущим докторам-мужчинам крепко-накрепко вбивали в головы: «Не смейте раздражаться, сукины дети, когда опрашиваете женщин! Есть вещи, о которых женщинам говорить нелегко!»
«Социальные и гигиенические проблемы»… Сухие слова. Недержание мочи это драма. Это заболевание не просто мешает жить и чувствовать себя… женщиной. Недержание мочи может вызвать депрессию.
Лет десять назад мы с однокурсниками собрались у Андрея К., кардиолога. Я с ним учился в одной группе с четвёртого курса по шестой. Доктор наук, два сына, дома мир да любовь. Жена закончила истфак МГУ, обаятельная, домовитая, подтянутая, кареглазая. Здорово пела под гитару, хорошо водила машину. И вот мы собрались у Андрея. Стол, хорошая выпивка, воспоминания, институтские фотографии. А часа через два я вдруг подумал: стоп, минуточку, а где Катя? И ещё я обратил внимание на то, что настроение у хозяина совсем не праздничное.
Мы пошли на лоджию, закурили, я спросил: почему нет Кати?
«Катюша в клинике неврозов, – сказал Андрей. – Выпишут на той неделе».
«А кто готовил?»
«О встрече мы договорились за месяц, я не стал отменять. Еду заказал в ресторане… Слушай, Катюша хотела у тебя проконсультироваться».
Катя пришла ко мне в клинику через две недели. Всё такая же красивая и обаятельная.
Она мне всё рассказала. Не сразу, запинаясь, перескакивая с пятое на десятое. После вторых родов у неё появилось недержание. При кашле, при смехе, при быстрой ходьбе. Через полгода она пошла в поликлинику. Мужу-кардиологу ничего не сказала, а просто пошла в районную поликлинику. Отсидела в очереди к урологу, зашла в кабинет и честно доложила: так, мол, и так, мокнут трусы. И сходу нарвалась на все прелести отечественного здравозахоронения. Уролог сказал: «Вторые роды? Ну, а что вы хотели, женщина? Это обычное дело. Пользуйтесь прокладками».
О, эта замечательная фраза «а что вы хотели?»… «Доктор, мне шестьдесят два, у меня болит здесь и здесь». А в ответ: «Ну, шестьдесят два… А что вы хотели?». А человек хотел бы, чтоб его обследовали, выяснили, почему болит, и избавили от боли. Уролог ничем тогда Кате не помог. Зачем-то начал лечить от несуществующего цистита, потом отправил к гинекологу. Тот тоже толком не разобрался. Посмотрел Катю в кресле, взял для анализа отделяемое влагалища и цервикального канала (в просторечии – «мазок»), направил на УЗИ матки и придатков, назначил лечение от несуществующего аднексита. А надо ещё сказать, что в таких случаях человеку не просто ничем не помогают – с ним так разговаривают, чтоб вообще отбить охоту обращаться в поликлинику. Она и не обращалась ещё несколько лет. Пользовалась прокладками, мужу не признавалась. Потом, всё-таки, опять пошла к урологу – в разрекламированный медицинский центр. Ей вновь не повезло. Для начала её «запустили на круг». Назначили массу анализов, которые не имели никакого отношения к её проблеме, отправили к терапевту, ещё к кому-то. Она за всё это терпеливо заплатила и, наконец, получила более-менее профессиональную консультацию уролога, доктора медицинских наук. Тот сразу понял, с чем имеет дело, и выписал препарат дриптан. Это «эм-холинолитик», препарат эффективный, известный, но, вот беда, обладающий сильными побочными эффектами. Недержание мочи у Кати незначительно уменьшилось, но появились сухость во рту, тошнота и головокружение. Через две недели она пришла на повторный приём, рассказала про побочные эффекты. Доктор наук произнёс то замечательное «а что вы хотели?», снизил дозу дриптана, а другого не предложил. Катя больше дриптан принимать не стала и пошла по всяким народным целителям. Не буду комментировать. Будь моя воля, так эти прохиндеи шли бы под суд пачками. Два года назад Кате предложили место в одном гуманитарном НИИ (что-то связанное с политологией или геополитикой, точно не помню). Это был шикарный вариант – международные гранты, высокая зарплата, интересная исследовательская работа, перспектива защиты диссертации. До этого Катя много лет преподавала историю в школе. Известная школа, с традициями, прекрасный коллектив, но не в этом дело. В школе был просторный учительский туалет с несколькими кабинками, и Катя могла спокойно менять прокладки. А в НИИ соблюдался строгий дресс-код, перерыв на обед секунда в секунду, а главное – один на этаж, вечно занятый, туалет «унисекс». Катя в том НИИ продержалась несколько недель и уволилась. Из-за недержания мочи.
Потом были ссоры с мужем на ровном месте, бессонница, внезапные истерики и клиника неврозов. Слава богу, в клинике с Катиным неврозом разобрались, поняли причину. Лечащий доктор провёл грамотную психотерапию, назначил транквилизаторы. Потом пригласил Андрея и сказал: у Екатерины Владимировны недержание мочи, и все проблемы от этого.
Я отправил Катю в обычную городскую больницу на Юго-западе. В прекрасно оснащенную больницу с достойным урологическим отделением. Да, отделением заведовал мой друг. Но там лечат всех, без протекций. Кате сделали операцию под названием «слинговая уретропексия». Операция давно освоенная, поточная. Это лапароскопическая операция – то есть, без широких разрезов. Заключается она в том, что мочеиспускательный канал в самом верхнем его отделе немножко подтягивают специальной синтетической лентой. Таким образом, угол между мочевым пузырём и мочеиспускательным каналом делается «острее», нагрузка на шейку мочевого пузыря уменьшается, и недержание мочи в абсолютном большинстве случаев прекращается. И у жены моего институтского приятеля недержание мочи после операции тоже прекратилось.
И это ведь не самый безнадёжный случай. Не мать-одиночка из глухого зауральского городка, с тремя детьми и нищенской зарплатой. Благополучная женщина, жена столичного кардиолога, друзья-врачи… Мать-одиночка из глухого городка посмеялась бы над Катиным неврозом. Но это очень наглядный случай. Образованная женщина, жена врача, годами мыкалась с недержанием мочи, скрывала его от мужа, не получала толковой консультации, страдала, дошла до натурального нервного срыва.

По данным опросов, проведенных в Великобритании в девяностых, только 13% женщин из общего числа опрошенных и страдающих недержанием мочи были согласны проконсультироваться с врачом. Были согласны. Не «хотели бы», не «стремились» – но всего лишь «были согласны». Причина тому, по мнению британских урологов, такая: «Стеснительность и отношение женщин к этой проблеме, как к неотъемлемому признаку старения». А я много лет назад понял ещё кое-что. Почти каждая моя пациентка с недержанием мочи считала, что её болезнь – это не только нечто неприличное и отталкивающее, но и нечто редкое. Этакое проклятие, доставшееся только ей одной. А все прочие женщины здоровы и счастливы. Как бы не так. Припомним статистическое исследование профессора Пушкаря: недержанием мочи страдают более трети всех женщин.
Недержание мочи лечится. Это факт. Недержание мочи в большинстве случаев лечится. Помочь можно. Да, терапия расстройств мочеиспускания остается сложной задачей, во многом еще не решенной. Но давно разработаны эффективные лечебные методики. Существуют общемировые стандарты обследования, они известны любому грамотному урологу. Есть успешные лекарственные способы лечения недержания мочи. И есть малотравматичные, хирургические способы. Избавиться от недержания мочи – это вполне достижимо.